<< Предыдущая лекция Следующая лекция >> В начало курса >>
Завет с Моисеем. Часть 1
Расшифровка лекции подготовлена студентами Библейского колледжа "Наследие".
Редакторы – Владимир Стрелов, Лидия Плотникова.
Тема лекции – Завет с Моисеем. Мы довольно много с вами знаем про Завет с Моисеем. Сразу можно сказать, что его содержание не противоречит предыдущим заветам, но является их уточнением и развитием. Тот же знак, что и в Завете с Авраамом – обрезание. То есть человек на себя добровольно кладет ограничения, и это касается всех сторон жизни – семейной, питания, одежды, отношений с людьми и прочее, и прочее.
Чему же учит нас Завет с Моисеем? Он состоит из большого числа заповедей, их очень много. Традиция древняя говорит, что их 613. Большая часть из них — это заповеди, которые делят на две группы, их называют запретительные и разрешительные. Запретительные обычно формулируются так: так-то и так-то не делай, потому что так поступают язычники. Не всегда, но, как правило, такая формулировка. А разрешительные: делай так. Некоторое количество из них, с точки зрения христианства, есть главные, так называемые Десять заповедей, по-славянски это называется Десятословие, по-гречески Декалог. Десять заповедей очень важны, их даже дети изучают.
Очень обширны и бесконечно интересны все заповеди. Часть из них сегодня как бы не действует не потому, что они устарели, а потому, что они связаны с Храмом. А Храма нет, и поэтому они сегодня как бы отдыхают. Сегодня такие заповеди есть, но они ждут момента, когда будет возможность их исполнить для иудеев.Это заповедь вечная
Есть заповеди, я рекомендую вам обратить на них внимание, в которых есть такая помета – «Так говорит Господь». Иногда это в начале заповеди, иногда это в конце заповеди. Так-то, так-то не делай, «ибо Я Господь Бог ваш», например, такой вариант, когда есть ссылка на Господа Бога. И второй вариант такой же важности – «это заповедь вечная». Когда про какую-то заповедь есть комментарий в тексте самого Пятикнижия – «это заповедь вечная», «так Говорит Господь», «ибо Я Господь Бог ваш», такие варианты, – это значит, что эта заповедь имеет прямое отношение к нам. И это довольно непопулярная точка зрения. Но я не вижу оснований считать иначе, мол, пришел Христос, всё отменил. Христос пришел и всё исполнил, Он исполнил все заповеди. Все! Единственный Человек, Который это сделал. И, следовательно, мы тоже можем и должны это исполнять. Особенно, где говорится «это заповедь вечная» или «так говорит Господь». Есть ссылка на авторитет Господа. Никакой Собор, никакие епископы, никакие патриархи все вместе взятые не могут это отменить. Если в Писании написано от имени Господа «это заповедь вечная» или «так говорит Господь», то всё. Аминь.
Мы можем, конечно, сказать – ко мне это не имеет отношения, но тогда надо подумать, а какое мы имеем отношение к Писанию, к заповедям, к Завету, и вообще, к Богу, если мы так легко разделываемся с этим. Почему я так подробно об этом говорю, так на этом настаиваю? Потому, что сегодня это очень модно, например, есть запрет на однополые браки, совершенно четко и ясно, что мужчина с мужчиной ложиться не должен, прямо вот так буквально написано. Дальше такие слова, которые для нас звучат, как ругательство, а это квалификация, сейчас скажу, какая –«это мерзость пред Господом». Слово «мерзость» означает что-то, что творят язычники. И для Бога это совершенно невыносимо, неприемлемо принимать это. Сегодня есть огромное количество людей, даже в Церкви, которые спокойно этим занимаются и считают, что «это устарело». Заповедь не может устареть. Мы можем устареть, заповедь не может, как не может устареть Господь. И тут мы должны стоять с вами, на мой взгляд – опять же, вы-свободные люди, вы имеете право это не принимать, – насмерть.
– А что же делать, если у меня вот такие наклонности?
– Знаете, у меня могут быть очень разные наклонности. У меня есть наклонность, я человек очень горячий, вспыльчивый, иногда мог бы и убить кого-то. Но это не значит, что я имею право себе такое позволить. Но у меня такие наклонности. У кого-то есть наклонности воровать, клептомания, даже термин такой есть в медицине, склонность к воровству. Мало ли, у кого какие склонности? Кто-то очень любит сладко поесть, в буквальном смысле слова, сладкое любит. Но мы же люди, мы не животные, мы можем себя ограничивать. Разумные люди, которые очень любят пирожные, конфеты и прочее, есть такие люди, это такая же наклонность. У каждого человека без исключения есть свои склонности, наклонности, свои особенности. Вопрос не том, что у тебя есть.
– Вот, у меня есть наклонность есть торты, я каждый день буду два шоколадных торта уминать.
Но понятно, чем это кончится, какими-нибудь тяжелыми болезнями или чем-нибудь похуже.
– У меня есть наклонность всё прибирать, раз лежит на открытом месте, никто не смотрит. В какой-то дом я зашел, там лежит брошка, деньги. Я в котомку, в карман, раз для всеобщего обозрения, значит, мое.
Вы понимаете, что это одного порядка вещи?
– У меня есть наклонность, мне интересны мужчины, я хочу так, а женщины мне совсем неинтересны.
Вопрос, который потом будет задан Господом на том, что мы называем Страшным Судом, будем совсем не в том, какие у тебя были наклонности: – Что ты с ними делал? Ты поддавался всяким движениям плоти, страстям, и прочее?
– Да.
– А зачем? Наша главная ценность – Сам Господь Бог. Да, я люблю сладкое, но ради Господа я себя ограничиваю. Кто-то не может жить без мяса, и каждый день ему надо здоровый, размером с ботинок, бифштекс. Есть возможность, ешь, только не переедай. Вот для этого и дан пост, чтобы мочь укротить себя, укротить свои страсти, свои склонности, свои пристрастия.
Значит, это совершенно нелепая отговорка, что он таким родился, у него так устроено, таково устроение этого человека, у него склонности к мужчинам. Я буду говорить о мужчинах, вы понимаете, это легко заменить и наоборот. Ну, и что? А кто-то не может дня прожить, ему пять раз в день надо выпить чашечку кофе. У меня была крестная, Царство ей Небесное, она говорила: «Подумаешь, мясо не есть, я могу вообще его не есть, у меня никакого к нему интереса нет. Вот кофе не пить — это да!», и в пост она отказывалась от кофе. А мясо она и так почти не ела. Приходит в гости, ей предлагают, она, чтобы человека не обидеть, могла в пост кусочек съесть. А вот от кофе она отказывалась.
Это касается не только простых людей. Такой великий человек в Церкви, отец Александр Шмеман. У него была другая особенность, он любил курить и курил со вкусом, много, но Великим постом он отказывался от курения. У него не было сил отказываться всегда, но в пост он переставал курить. Дневники его изданы, он говорит – «ой, какое счастье, первое, что я делаю после того, как пост кончается, после Пасхи», вот он берет и закуривает.
Мы должны с большим пониманием и, как это сказать лучше, с сочувствием относиться к таким немощам и слабостям других людей, потому что мы, как правило, свои слабости и немощи не видим. Кто-то не может дня прожить, не купив себе новую тряпочку. Обычно это женщины, но необязательно. И так далее. Пост нужен для того, чтобы себя ограничить. Да, я очень люблю тряпки, у меня есть возможность покупать их, неважно что. Тут есть грех? Греха нет, но ради Господа я тут останавливаюсь. Да, у меня есть страсть такого рода, такого рода, но ради Господа я ее ставлю на место. Вот запреты, как правило, такого рода.
Чистота и нечистота
Что нового еще вносит Завет с Моисеем? Я буду говорить о новизне, потому что думаю, что многие все-таки читали и обратили внимание на то, что есть заповеди относительно простые для понимания, как «не кради», а есть заповеди очень сложные. Сегодня их разбирать не будем. Требуется много времени, чтобы их понять, а некоторые так и остаются непонятными. Их исполняют просто по вере, потому что так Господь сказал, а почему так происходит – непонятно. Например, заповедь об очищении – для этого требуется очистительная вода. Если человек хочет очиститься от своего греха, от нечистоты ритуальной, то нужна очистительная вода. В Пятикнижии говорится – чтобы была очистительная вода, нужно особым образом найти красную, в русском переводе рыжую, корову. Ее целиком сжигают, пепел собирают, и потом понемножку растворяют в воде и окропляют этого человека. Тут ничего особенного нет, но парадокс в том, что, корова-то мертвая, и поэтому тот, кто дотрагивается до этого пепла, становится сам нечистым, и он должен очиститься. Тот, кто окропляет, тоже становится нечистым, а кого окропляют – он очищается. Вот это совершенно вещь непонятная, это очень сложно.
Вводится понятие «чистые и нечистые животные». Кстати, собака тоже считается нечистым животным с точки зрения Закона Моисеева. Но нечистота означает только две вещи. Первое – нечистое животное нельзя есть. Ну, не ешьте собак, и всё. Второе – нечистое животное нельзя приносить Богу в жертву. Всё остальное можно. Никакой скотовод без собаки не обойдется, это ясно. Овец и коз собирать собаки очень нужны. И когда говорят про нечистое, то обычно говорят, что на них смотреть нельзя, их касаться нельзя. Ерунда! Собаки нужны, без них никакое хозяйство не обойдется. Также, как и кошки. Ну, не ешьте котов, и всё, не приносите их в жертву. Если у вас амбары и могут быть мыши, конечно, как же без котов. То, что люди превращают в какие-то нелепости исполнение тех или иных заповедей, это не заповедь виновата, а людская дурость.
Теперь вопрос – почему собаки нечистые? Вы найдете признаки нечистоты, там два признака – это те, кто жует жвачку, и раздвоено копыто или нет. Посмотрите на устройство собачьих лап, вы поймете, что собака действительно нечистая. Я предоставляю это вашему усердию, это легко понять.
Пищевые запреты
Очень много запретов пищевых в Законе Моисеевом. Довольно много всяких запретов. Вот, мясное и молочное нельзя смешивать, то есть, мясной салат со сметаной совершенно уже нельзя. Определенные виды мяса нельзя есть. Рыбу, у которой нет чешуи, есть нельзя. Сама вкусная рыба осетр и, соответственно, черная икра, она считается с точки зрения Закона Моисеева запретной для еды, хотя это очень вкусно и питательно. Все знают про свинину. На самом деле, в свинине ничего особенного нет. Почему вдруг свиньи стали таким мощным признаком, что есть их нельзя в иудаизме? Это связано с римской оккупацией. Римская армия имела хороших солдат. Была железная дисциплина, за малейшее нарушение дисциплины была смертная казнь. Но солдат всегда хорошо кормили, не давали им маленькие порции. От них много требовалось и много их кормили. Самая питательная по соотношению цена-качество, калорийности и прочего – это свинина. Всюду, куда они приходили, где стояли римские легионы, они покупали за нормальные деньги у местного населения свиней, и свинину ели. Свинина запретная пища для евреев. Но когда стало выгодно ее выращивать, тогда (это было примерно лет за 50 – 60 до Рождества Христова) верховный суд, Санхедрин, издал такой запрет, постановление, что никакая свинья не должна касаться своими копытами земли Израиля. Но, все-равно, находились люди, для которых бизнес и прибыль были важнее заповеди. Они просто сооружали помосты из досок. Формально заповедь была исполнена – земли Израиля свиньи не касались, а касались досок, и всё, и к ним придраться было нельзя.
Почему я это рассказываю? Без этого мы не поймем остроты сцены с этими свиньями, которые бросились с обрыва. Обычно очень жалеют свиней. Конечно, свиней жалко, кому же не жалко. Но еще более жалко этих несчастных жителей, которые их выращивали, чтобы набить себе карманы. То, что Господь позволил этим бесам войти в свиней, понятно, что бесы не погибли, погибли свиньи. Это был великий урон для жителей Гадаринских. Они прибежали, увидели, вообще, могли бы и убить Его. Лишил такой прибыли, такие расходы. Но они боятся, перед ними пророк, так Он им видится. Пророка трогать страшно, Господь не оставит без наказания. И что они говорят? Они говорят еще более страшные слова – «уйди от нас». Каждый человек, рано или поздно, становится перед таким выбором. Или он избирает Бога, или он говорит – лучше уйди от меня, Ты мне мешаешь. Значит, вот, смысл. Не зная всего этого, мы не понимаем, свинок жалко, конечно, и всё остальное. Начинаются сантименты. А дело совсем в другом, дело в заповеди.
Заповеди о земле
Обычно у нас есть предрассудок, что Закон Моисеев жестокий, жёсткий, даже злой. Как мы понимаем, это совсем не так. Он гораздо более многообразный, он просто удивительный! Он не позволяет людям иметь слишком большое богатство или впадать в слишком большую бедность. Вот такой пример: когда входит народ Божий в землю обетованную, всю землю делят по коленам, потом по под-коленам, и потом по семьям. Как мы помним, в Завете Авраама две вещи Господь обещает Аврааму, то, что он не увидел, первое – многочисленный народ, «потомков твоих будет, как звезд на небе». Понятно, это метафора. Звезд миллиарды, мы не знаем, сколько, даже сосчитать не можем, это ясно. «Как песка на земле», это образы. Очень много народа, потомков, поэтому детей должно быть много, это заповедь. И второе, это земля – «всю землю отдам тебе». Земля, каждый участок земли теперь становится свидетельством того, что на мне, на моей семье исполняется пророчество Авраама. Этот участок земли, который достался моему предку – так Господь распределил, а Иисус Навин так исполнил, – это знак свидетельства о том, что Завет Авраамов я исполняю, это прекрасно.
И земля имеет гораздо большую ценность, чем просто стоимость земли. Поэтому интересно отношение – земля не твоя, она Божья. Ты на ней только как бы управляющий, управитель. Такая фигура очень часто встречается в Евангелии – управитель, то есть тот, кто распоряжается, старается как можно лучше использовать землю, хозяйство, сад, и прочее. Но не собственник ты, это не твое и ничье. Земля Божия.
Если ты совсем обеднел, ты можешь землю продать. Но она не твоя, поэтому ты продаешь не землю, а вводится удивительное понятие – Субботний год. Каждый седьмой год объявляется Субботним, с массой всяких интересных заповедей. Вот, осталось пять лет до Субботнего года, значит, цена земли будет пять урожаев, которые ты не сможешь собрать. Через пять лет участки земли возвращаются к своим прежним хозяевам. Такого больше нигде никогда не было. А заповедь о седьмом годе – седьмой день называется Шаббат, а седьмой год называется Шаббатон – не надо землю обрабатывать в седьмой год. Она должна попраздновать, отдых получить. Это безумно сложная заповедь для исполнения, для крестьян.
– А как же быть, а как же с голоду не умереть, потому что весь седьмой год я не работаю? Всё, что вырастет, то вырастет само.
– Пожалуйста, но это не твое, всё равно.
– А кто будет есть?
– А прохожие, бедные, сиротки, вдовы, звери полевые, кто захочет. У тебя права на этот выросший урожай нет.
– Ну, а как же? Вот, на восьмой год я только посажу, и только к концу восьмого года получу урожай. Как же мне с голоду не умереть?
– А в шестой года Я дам тебе достаточно большой урожай, чтобы тебя прокормить и шестой, и седьмой, и восьмой год.
Поверить в это страшно трудно, и это сильно нарушалось. И когда дойдем, Бог даст, до пророков, мы увидим, что, с точки зрения пророка Иеремии – есть и другие точки зрения, такие же авторитетные – плен Вавилонский был нужен для того, чтобы земля получила отдых. Не исполняли этот закон, как пишет Иеремия. И вот, будет семьдесят лет она пустовать. Почему семьдесят лет? А четыреста девяносто, почти пятьсот лет, его не исполняли. Легко посчитать, сколько это будет. Когда Господь благословил, и часть людей вернулась из Вавилона назад, эту заповедь они исполняют очень усердно с тех пор, и даже сегодня.
Вот, прошлый год был шаббатний, едешь и видишь незасеянные поля. Это всё зависит, конечно, от людей. Нельзя приказать всем ничего не сажать. Но есть кооперативы, где люди верующие, поэтому исполняют. Видишь, что там всё заколочено, не работают этот год они. А что делают? Садятся и изучают целый год заповеди, гораздо глубже, чем раньше. А есть те, которые работают, так что всё очень по-разному.
И всё имущество возвращается. То есть, с точки зрения социального обустройства, закон направлен на то, чтобы не было нищих и не было богачей, сверхбогатых. Чтобы не концентрировались земля, дома и прочая недвижимость, стада в одних руках. Всё возвращается, всё должно вернуться назад.
Заповедь об урожае
Какие еще заповеди удивительные? Чтобы понять эту красоту, есть одна поразительная заповедь, уникальная, которую нарочно исполнить нельзя. Заповедь эта очень похожа на заповедь о крае поля. Только заповедь о крае поля ты можешь сам исполнить, если у тебя есть поле, просто не сжинать эти краешки столько, сколько ты пожелаешь. А есть такая заповедь: если ты убираешь урожай, и забыл в поле сноп или снопы, за ними не возвращайся. Дальше идет уже известное нам добавление – оставь бедным, нищим, прохожим, и прочее. Чем эта заповедь уникальна? Ее нельзя исполнить специально. Эта заповедь относится к людям, которые забыли. Если ты нарочно оставил снопы в поле, ты молодец, ты благодетельный человек. Но к этой заповеди это отношения не имеет.
Есть такой рассказ красивый про одного праведника, который исполнял все заповеди, старался изо всех сил. И страшно расстраивался, что эту заповедь он исполнить не может. У него, как на грех, была прекрасная память, он никогда не мог ничего забыть. А нарочно оставить, это уже не исполнение. Годы шли, он не молодел, наоборот, старел. И однажды он пришел домой и вдруг понял, что он забыл распорядиться вынести какое-то количество снопов. Этот человек возрадовался, созвал весь дом свой и говорит – у нас сегодня праздник! Готовьте пир, зовите всех соседей, всех знакомых и друзей, будем праздновать! Бог благословил меня наконец исполнить эту заповедь.
Это очень интересный момент: когда человек исполняет какую-то заповедь, он за это благодарит, потому что люди прекрасно понимают – своими силами исполнить ее невозможно. Это только милость Божия. Значит, нижний предел это «не меньше, чем», мы говорили. А верх, каждая заповедь ведет к благодарению – «благодарю Бога за то, что я ее исполнил».
Что можно приносить в жертву
Теперь немножко поговорим про то, что можно приносить в жертву, что нельзя. Всё, что портится, в жертву приносить нельзя. Ничего молочного нельзя. Молочное - прекрасная еда, молоко, масло, творог, и так далее. Все молочные продукты в жертву Богу приносить нельзя, потому что они портятся, потому что в жарком климате на солнце они изменяются, а любое изменение – это изменение к распаду, к смерти. Это удивительно, но вот тут такой признак. Богу Живому можно давать только живое.
Мясо тоже, вы скажете, портится. Да, поэтому есть заповедь о том, что жертва, которая приносится во всесожжение или какая-то иная, эти жертвы должны быть посыпаны солью. Соль предохраняет от распада. В древности соль была единственным способом консервирования. Засаливали овощи, фрукты, мясо, солонина. Зачем я это рассказываю? Вроде бы, к нам это отношения не имеет, мы жертву не приносим. А затем, чтобы понять Евангелие – «всякий солью осолится», «вы соль земли» – это Господь говорит, обращаясь к ученикам. Что это означает? Соль то, что предохраняет от распада, но и то, что необходимо для жертвы – Я избираю вас для жертвы, вы будете такими же, как Я, жертвенными агнцами. Всякие рассуждения красивые выдающихся авторитетных людей о том, что это чистоте, о моральном совершенствовании и так далее, всё красиво, но к делу не относится.
Теперь мёд. А мёд тоже изменяется? Мёд прекрасная пища, абсолютно чистая. Можно есть, когда хотите и сколько хотите, когда найдете. Кстати, в те древние времена, во времена Моисея не было такого производства меда. Пасек не было, не умели это делать. Люди нашли способ одомашнивания пчел гораздо позже, нечаянно. Улей, мёд – это была редкая находка, поэтому мед был очень редким продуктом. Производить его в промышленных или в домашних масштабах не умели в то время. Есть такая замечательная история в книге Судей про Самсона, который шел и улей нашел в черепе животного. Этот мед есть нельзя, он нечистый, он в мертвом теле живет. Всё, что связано со смертью, то нечистое, вот главный признак нечистоты. И там целая история на эту тему. Мед меняется, в жертву Богу его приносить нельзя. Он засахаривается, вот почему нельзя мед в жертву приносить. Но самим людям есть его можно, сколько хотите, сколько найдете. Сейчас это не проблема, а в древности это была большая проблема и большая редкость.
Смертные грехи в Священном Писании
О чем тут еще важно вспомнить? Нередко говорят о том, что жестокий Ветхий Завет, чуть ли не за каждый проступок полагалась смертная казнь. Это сильное преувеличение. У меня есть небольшая книжечка, можете найти ее в интернете, почитать. Она так и называется «Смертные грехи в Священном Писании». И там довольно подробно я это разбираю: когда, почему, при каких обстоятельствах. Людей нельзя было казнить просто так. Только суд, и только суд неспешный. Только тот суд, который был беспристрастный.
Это было чрезвычайно редким делом – смерть, смертный приговор, который постепенно как-бы вышел из употребления. То есть заповедь осталась, но нельзя было ее уже применить, потому что всё время усложнялись условия. То, в чем Господь упрекает фарисеев – «заповедь на заповедь, правило на правило» – в данном случае шло на пользу милосердию. Сначала смертный приговор выносился каким-то непонятным судом. Потом для этого должно было быть не меньше пятидесяти опытных судей. Потом это было передано только верховному суду – все дела, связанные с возможностью вынесения смертного приговора. И, в конце концов, вот, до каких усложнений дошло: если подсудимый скажет – «я не знал, что за это полагается смерть», смертный приговор вынесен быть не может. Если хоть один из судей скажет – «я сомневаюсь», смертный приговор вынесен быть не может. Не просто большинство, а один из более, чем пятидесяти, скажет – «я сомневаюсь, что тут нужна смертная казнь», запрещено человека казнить. То есть, где-то к кон. 1 - нач. 2 века н.э. смертная казнь как таковая вышла из употребления. Ее перестали употреблять. То есть, заповедь есть, а условий для ее исполнения уже нет.
Теперь смотрите. Вообще, суд происходит в общине городской или какого-то поселения, села. И все взрослые люди, пока идет суд, любой человек может прийти и сказать – «я сомневаюсь, что он виноват, по таким-то обстоятельствам». Но если ты молчишь, то потом, когда вынесен приговор, каждый обязан бросить камень. Это непростое дело, совсем непростое – бросить в человека камень. Твой камень может быть решающим и убить человека. А убийство сознательное, это, знаете, непросто.
Я веду об этом речь для того, чтобы понять очень сложную ситуацию – сцену в Евангелии про женщину, которую взяли с поличным. Она блудила, что с ней делать? Можно обратиться к любому человеку в качестве судьи. Если считают, что этот человек достаточно авторитетный, значит, пусть он решит. Обращаются к Господу Иисусу. Там, конечно, всё гораздо сложнее, чем просто выявление Его авторитета для них. Там еще мелкая, противная провокация – если Он скажет – «да, надо казнить», то скажут – «ага, какой же Он учитель жизни», а у Него была репутация учителя жизни, «Он ее к смерти приговорил». А если скажет – «нет, отпустите ее», значит, Он выступает против заповеди, против Закона Моисеева. По-видимому, с их точки зрения, они Его поймали в ловушку. Но то, что делает Господь, это всегда потрясающе и уникально. Он говорит – «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень».
И тут надо понимать эту ситуацию и знать, что по правилам первым бросить камень должен обвинитель или обвинители. Потом свидетели. Они говорят – «мы видели, мы ее обвиняем». Значит, они должны бросить. «Кто из вас без греха», не вообще без греха, как такового, таких людей нет, а «кто из вас никогда в жизни ни разу не блудил». И тут их совесть начинает обличать, и они все уходят. Первыми бросайте в нее камень, пожалуйста! То есть, ты обвиняешь? Давай, бросай камень! Это очень сложно. «Женщина, где твои обвинители? Нет их. И Я тебя не сужу. Иди и больше не греши». Не вообще не греши, а конкретно, вот тут, перестань этим заниматься, промыслом таким. Это потрясающая сцена.
Зачем еще это нам надо? В Деяниях подробно рассказана сцена казни перводиакона Стефана. И вот, там люди складывали одежды свои у свидетеля Савла. Саул, Шауль – так звучит на иврите его имя. Потом он становится Павлом. Молодой, относительно молодой, но очень горячий. Потом про себя Павел пишет – «я злодей, я хуже изверга». Знаете, что такое изверг, мы говорили когда-то с вами? У нас изверг – это какое-то чудовище, в нашей речи. А изверг – это славянское слово «выкидыш». Тот, кто извергнут из чрева раньше времени. «Я хуже выкидыша» — вот, что это значит. Я убийца. Как это, он убийца? Мы думаем, надо же, какой смиренный человек, как он о себе много чего такого говорит. Да, ничего подобного. Он, на самом деле, бросал камень в Стефана. Раз он свидетель, он обязан был бросить камень. Мы не знаем, и он не знает, никто никогда не знает, когда бросают камни, чей камень был, так сказать, решающий.
В Европе, в другой цивилизации это совершенно по-другому. Вот, назначают человека, он будет палач. Ни в каких странах Европы, ни в каких европейских культурах – даже в Китае были палачи, в Индии – с палачами не общаются, их избегают, не здороваются, и так далее. Мы тут ни при чем, мы только присудили, а делает всё он. А тут не так. Ты судишь? Делай, дорого́й, делай! Ты считаешь, что этот человек, мужчина или женщина, не виноват? Говори об этом, убеждай других!
Тут очень прозрачная система, всё иначе выстроено. Нет специально назначенных людей – палачей. И даже жертвы человек приносит сам, своими руками. Священник только стоит, руководит. Ты сам вот эту бедную овечку, которую ты принес, воспитал, кормил, ты должен сам ее заколоть, сам снять с нее шкуру, если это жертва за твои дела, за твои грехи. Это не так-то просто. К животным относились совсем иначе. Вспомните этот прекрасный рассказ, который пророк Нафан рассказывает Давиду. У человека была одна овечка, он ее любил, как родную дочь. Наверное, читали. Очень известное место в книге Царств. Но еще лет сто пятьдесят назад в России, ребенок умер в крестьянской семье, ну, что делать? Умер и умер, погоревали день, похоронили и всё, Бог дал, Бог взял. Лошадь падает – это большая беда, гораздо больше, чем ребенок. Или корова пала. Я не хочу сказать, что русские крестьяне были какие-то чудовища. Упаси, Бог! Просто, очень практические люди. Ребенка можно еще родить, а где взять корову или лошадь? Это дорого, а без нее хозяйства нет.
Завет милости
Теперь я хочу, чтобы вы открыли Евангелие от Матфея, 23 главу, 23-й стих, будьте добры.
Мф.23:23 «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даете десятину с мяты, аниса и тмина, и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать, и того не оставлять».
«Горе вам» — это пророческие обличения Господа. Мята, анис, тмин – это с каждого чего-то выращенного надо десятину на Храм. Понятно, что эти ароматические травы выращивались в небольшом количестве. Их много не надо, их не съешь, они как приправы. И мы видим сцену не здесь, а в другом месте – а надо ли давать с пряностей таких, выращенных самим, десятину? Что говорит Господь? Смотрите дальше – «и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; это надлежало делать, и того не оставлять». То есть, надо давать десятину, это надо делать, это как раз про десятину с мяты и прочих. А что же – «это надлежало делать»? Нам этот стих страшно интересен, потому что здесь Господь Сам говорит, что важнейшее в Законе – суд, милость и вера. Да, это красивые слова, вы их все давно, я уверен, читали и знаете. Но я хочу ваше внимание вот к чему привлечь: здесь Он говорит не об одном Законе, а о трех Заветах. Суд – это к какому Завету имеет отношение? Где впервые была дана заповедь «учреждай суды»? Это, конечно, Завет с Ноем, это главное в завете с Ноем – учреждай суды. Вера – это какой завет утверждает веру, завет веры — это что? Да, Завет Авраама, вы правы, это ясно. Что же остается для Завета с Моисеем? Какая главная характеристика Завета с Моисеем, не с моей точки зрения, а с точки зрения и по оценке Самого Христа? Милость – вот, совершенно неожиданный поворот. Для нас это что-то такое жесткое, трудное. С точки зрения Господа, еще раз говорю, Матфея, 23:23 – «оставили важнейшее в законе». Значит, Завет с Моисеем – это милость, милость он принес. И это ключ евангельский, Христов ключ к тому, чтобы вы о нем размышляли и не брали во внимание всякие дурости, глупости, предрассудки, которые гуляют в интернете, гуляют среди церковных бабушек, дедушек, кого хотите. Это слова Христа, это взгляд Христа, это Его оценка. Удивил я вас? Для меня это тоже удивительно, но с этим надо считаться и из этого надо исходить. Или мы принимаем Христа во всех смыслах – как Сына Божьего, как нашего Спасителя, как нашего Учителя, и тогда мы всерьез думаем над Его словами, они для нас становятся базой, и фундаментом, и аксиомой, или нет. Или мы пользуемся какими-то предрассудками. Христос Господь Иисус считал, что главное в Завете Моисея – это милость. Завет веры – это Завет Авраама, мы уже говорили, это очевидно, это вера и только вера. Богу Живому верю, Ему верю, не в Бога, а Богу. А суд – это Ной, конечно. Вот так, мои дорогие.
Господи, благодарим Тебя за то, что Ты нам открываешь то, о чем мы не знали, за то, что Ты нас избавляешь от предрассудков, нелепых слухов, и что Ты нам открываешь правильное видение Закона. Аминь.